Weltalter
Нет порядка без хаоса
Солннечные лучи бьют в окно. Прямо в еблище. Сегодня суббота. Ненавижу субботу, ненавижу утро, ненавижу просыпаться. В соседней комнате уже громко работает телевизор.
А мне снилось что-то розовое, приятное, что всё хорошо. Быстро одеваюсь и спешу на кухню выпить молока. Молоко я тоже ненавижу, но это просто панацея от противной боли из-за моего гастрита. Выглядываю в окно - там четыре цыганки обступили прилично одетого наполовину седого мужика и его кошелек уже открыт, но пока еще в его руках - это исправимо. Допиваю молоко и иду обратно. На часах всего 9 утра. Сколько я спала? 3 часа, ну прям как Наполеон.
"67 человек на красной площади были расстреляны из говнометов" - слышу я отрывок новостей из включенного телевизора. Ничего нового.
- Слышала? Людей расстреляли из говнометов? - кричит человек из соседней комнаты.
- Так будет с каждым - отзываюсь я.
- И у нас новая кошка!
Да мне похуй на кошку, честно.
Выхожу на улицу. Находиться в доме с новой кошкой мне совсем не хотелось. Это было мучительно, я настолько я уставала от людей на работе, что в выходной день иду на улицу - к людям.
"67... 67 человек расстреляны, где-то там, за полторы тысячи километров, я я здесь, здесь. А кроме меня еще 8 миллиардов человек, 67 из которых расстреляли... из говнометов"
Вся абсурдность услышанной новости начала доходить до моего еще спящего мозга. Я остановилась прямо по середине улицы и начала истерично смеяться.
Самая мякотка нашего района это там, где находился мой дом - средоточение хачей, карманников и цыган. Сегодня был выходной и людей на улицах оказалось заметно меньше, хотя цыганки уже вышли на работу и одну жертву, как минимум, нашли.
А теперь надо сесть в автобус и уехать в центр города, где располагались уютные скверы и парки.
Там я приземлилась на скамейку, наблюдая как ветер уносит вверх желтые листья.
"67 человек расстреляны" - думаю я - "Интересно, а площадь для этого расчистили от туристов? А в моем городе могло такое произойти? А почему... Да что вообще происходит в этой стране?!"
- Слышал? - улавливаю я слова присевших на ближайшую лавочку людей - По новостям сказали, что нельзя покупать хлеб с крапинками в корочке - это споры грибов, которые завелись в зерне.
- Ужас, а еще сказали, что эти крапинки нужно рассматривать под лупой - они очень маленькие. Как же я... - задыхаясь от ужаса причитала женщина.
- А что будет, если я эти грибы съем? - вклиниваюсь в разговор я.
На меня посмотрели квадратными глазами.
- Нельзя так делать! - сказал мужчина, с такой интонацией, будь то учил ребенка не совать палец в розетку.
- А что будет, если сделаю? - как им показалось с вызовом спрашиваю я.
Женщина снисходительно рассмеялась:
- Все знают, что нельзя есть эти грибы.
- А я, вот не знаю - поясняю я - значит возьму и съем их. Вот и интересуюсь, что тогда произойдет.
- Вась, пошли отсюда, а то наш ребенок это услышит - ужас, что за молодежь пошла - только развращать детей могут.
Баба тяжело встала, потирая свой огромный живот как Алладин лампу и парочка ушла прочь.
- Мы, возможно, ровесники - кричу я им вслед и они прибавляют шагу.
Я откидываюсь на спинку скамейки, сожалея, что у меня нет бокала вина. Что вообще происходит в этом мире?
На соседнюю скамейку присаживается старушка с собакой. Приглядевшись, я вижу, что псинка беременна . Ну нормально, может место проклятое? На меня не перекинется?
- Нравиться собака - доброжелательно спрашивает старушка.
Я киваю. У этой собаки было такое лицо, будь-то она улыбается.
- Был тяжелый день? - спрашивает женщина, видимо съедаемая потребностью с кем-то поболтать.
- Да. В доме новая кошка, людей расстреливают из говнометов, а хлеб теперь нельзя есть - в нем завелись грибы.
- Насыщенный день - замечает моя собеседница.
- Нет, я встала и сразу пришла сюда. Это весь мой день.
- А я внуку шарф связала, убралась в квартире, цветок новый посадила, забрала из магазина свой заказ... ой. всего и не упомню. И вот, с собакой гуляю.
- Во сколько вы встали?
- В 9.
Мне стало неуютно, в ее словах я услышала укор - хули ты свою жизнь на пустое сидение на лавочке тратишь, а она, мол вон сколько всего сделала. В ответ я только вздыхаю.
- Вот, думаю, как назвать щенков - меняет тему старушка.
- У меня была собака, ее так и называли - щенок, даже когда она состарилась и умерла. Новую собаку я назвала сложным немецким именем, чтобы издеваться над людьми, которые спрашивают его кличку.
Ее глаза округляются.
.- Важно еще и то, что эта кличка означает. Всегда тщательно выбираю имена для животных - как лодку назовешь, как говорится.
- Ничего хорошего оно не означает...
- А жаль
- Возможно. Не люблю выбирать имена. Если сильно вдаваться, то получиться слишком долго. Вот если бы у меня в запасе была вечность, вы задумывались, что было бы, будь у вас в запасе вечность?
- Вечность - задумчиво произносит она - Это хорошо. Это что-то необъятное - как огромный сосуд, который можно наполнить чем угодно.
Я не ожидала от дамы с собачкой таких занятных философских высказываний.
- Мне жизни не хватит, чтобы его наполнить...
- Наполнять и не надо, если он не пустой и содержит что-то действительно стоящее, то люди не жаль спустится за содержимым на самое дно.
Она поднялась, собираясь уйти.
-Вы смотрели новости сегодня? - спрашиваю я напоследок.
- Я не читаю советских газет до обеда - смеется она - Полезная привычка, даже сейчас, когда советского союза не существует.
Я откидываюсь на спинку скамейки, с интересом наблюдая, как ветер несет желтые листья вверх, выше деревьев, выше домов. Вечность можно наполнить чем угодно, утренние новости можно наполнить чем угодно, даже этот день можно наполнить чем угодно. Но ощущение апатии и паршивости никуда не денется.
Я возвращаюсь домой, в наш шумный, кишащий гопниками район.
- Я тут подумала, может назвать кошку Рыськой - с порога налетает соседка.
- Как кошку назовешь, так она и поплывет – отстраненно напоминаю я.
- Куда поплывет?
- Куда-нибудь.
Плюнув на мои разъяснения новоиспеченная кошатница уходит по своим делам.
Я и кошка остаемся одни. Ее морда несла в себе выражение всеобъемлющей тяги к разрушениям. Я грожу ей кулаком и ухожу в комнату. Через несколько минут, за дверью слышится страшный топот. Не надо открывать дверь.
Позже вернулась хозяйка кошки.
- Ах ты тварь! – кричит она – Обои ободрала! И диван!
Я уже заканчиваю запланированные домашние дела и выползая из своего убежища.
- Переименуйте ее – советую я – Назовите ее Тихоней или Умницей.
В ответ кошатница шепчет, что я совсем уже ебнулась. Я снова выхожу на улицу. На остановке задерживается автобус, приходится ждать. Уже с немым восхищением, я смотрю на взмывающие в небо осенние листья.
- Листопадом любуетесь? - обращается ко мне доброжелательный мужской голос.
- Да. Цвета… Они чудесны.
- Хм.. а я немного дальтоник.
- Жаль вас.
- Жаль?
- Безумно жаль. Вы новости смотрели?
- Да – ответил мужчина, поморщившись.
- Я тоже… и они чуть не сделали мой день. Но день, как пустой сосуд, понимаете? Его можно заполнить чем угодно. И у меня он утром был заполнен ненавистью и расстрелами из говнометов. Но небо, этот листопад, как вода, губка и моющее средство.
- В этом есть смысл – сказал мой собеседник, тоже пытаясь задрать голову.
- Если в нашем городе, будут расстрелы из говнометов, мы ведь сделаем всё возможное, чтобы этого не допустить? Информационный шум, петиции, открытое сопротивление? Это же позор, клоунада, с которую необходимо пресекать на местах. Теперь мы предупреждены?
- А?
Видимо, он не был готов к таким разговорам. А тем временем подъехал мой автобус. Я запрыгиваю в него, чтобы приехать на место и отдохнуть в приятной для меня компании. На часах всего 15:40. Этот день нужно заполнить чем-то хорошим – он уже отмыт от утренних новостей и прочей гадости, теперь нужно не допустить, чтобы он остался пустым.

@темы: рассказы